Артефакты предков.

Я родился и вырос в городе авиации, территорию которого на 70% занимают авиационные предприятия разной степени секретности. В силу возраста, мое детство и юношество проходило во времена полного упадка, апогеем которого были, как их сейчас игриво называют, «лихие девяностые». Одно из сильнейших впечатлений того времени – свалка самолетов. В мое детское сознание никак не укладывалась мысль, что вот эти невероятно красивые и большие машины, никогда не увидят землю сверху. Я остервенело лазил по остаткам фюзеляжей, крыльев, рискуя свернуть себе шею, поэтому «мертвая», брошенная техника и общее настроение локального «фоллаута» засело чуть ли не в подсознании.


В более старшем возрасте, уже в институте, я получил доступ практически до всех секретных предприятий города. Гуляя по мертвым корпусам, видя былой размах и теперешнее запустение – воспоминания и чувства, которые я переживал в детстве, только усилились и дополнились новыми образами. Невероятно тягостно выглядит пустое пыльное помещение со стоящими в беспорядке кульманами, обрывками неоконченных чертежей, лучами света, слабо пробивающимися через грязные стекла и летающую в воздухе пыль. На стенах плакаты сообщающие, как выручать товарища в случае бомбежки или химической опасности, пожелтевшие фотографии передовиков на стенгазете 89 года, а из звуков слышно только эхо собственных шагов. Той страны, которую несколько поколений защищали, для которой изобретали и жертвовали, больше нет.




Совсем недавно мне пришлось испытать отголоски этих эмоций вновь. По воле службы я опять, командировался в Казахстан. Мне посчастливилось работать вместе с замечательным человеком Владимиром Салыниным. Он начальник ЦКС «Орбита», что расшифровывается как Центр Космической Связи. На этой станции он работает несколько десятков лет, и видел в общем-то все метаморфозы и прогресс космосвязи.
В 68 году началась реализация всесоюзного проекта «Орбит», который к 70 году был завершен. Задачей его было распространение телевидения, сейчас это сложно представить, но тогда «телевидение» представляло собой 1 канал, на всю территорию союза. Количество таких станций исчислялось десятками, если не сотнями. Область была абсолютно новая, весь опыт приходилось приобретать с нуля. Первые спутники не были даже геостационарными, это значило, что антенны круглые сутки следили за пролетающими спутниками Молния - 1, 2, 3 и тд.




Система работала следующим образом, сигнал из московских телестудий передавался в центр космической передачи, находящийся в Дубне и Медвежьих озерах. Там с помощью исключительно мощных передатчиков сигнал вещался в космос, где его принимали спутники. Мощность излучения была такова, что птица попадавшая в область диаграммы направленности антенны – сгорала, ибо 10 киловатт это не шутки. Затем со спутников аналоговая передача покрывала всю территорию страны. Где ее, как раз и принимали подобные станции, передавая уже на местные телестанции, которые в свою очередь вещали сигнал для домовых антенн. Все оборудование, как не трудно догадаться было ламповым, и никаких компьютеров, так что обслуживание антенны было достаточно интересной задачей.




В 75 году спутники наконец-то перевели на геостационар и антенны перестали рыскать, намертво вперив свой взгляд в небо. Так же в этот период произошло полное обновление парка оборудования и на станции были поставлены усилители, которые охлаждались жидким азотом! Рабочая температура у них была в районе -170 градусов. Затем в дополнение к одному телеканалу с помощью системы стал распространятся сигнал радио «маяк». В таком виде все просуществовало вплоть до 96 года. Затем все оборудование было демонтировано и заменено на иностранное, передающее сигналы телефонии, а смелый проект был окончательно закрыт.
Глядя на все эти железки, я испытываю примерно те же чувства, что и археолог, глядя на пирамиды в Египте. Строители и изобретатели всего этого, мне представляются некими полубогами, сделавшими невозможное – возможным. Сейчас нельзя себе представить, того, что можно вот так взять и начать что-то с нуля. Мы закупаем западное оборудование, работаем по их технологиям, привлекаем иностранных специалистов.




А они тогда делали все сами, путем жертв изобретали свой велосипед, чтобы не зависеть от соседа, который по какой-либо прихоти может не захотеть больше поставлять нам колеса и шестеренки. Сегодня мы не можем даже заменить вентиллятор в сервере, потому что для этого нужны партнерские соглашения и стажировка для ремонтных работ. Сегодня мы полностью зависимы от иностранной техники.
А великая страна мертва, как и ее антенны.